По итогам муниципальных выборов лидеры "Национального объединения" (RN) Жордан Барделла и Марин Ле Пен заявили об "историческом прорыве": представители партии почти вдвое побили свой рекорд 2014 года, получив более 70 кресел мэров и 3 006 мандатов муниципальных советников.
Несмотря на то, что местный уровень оставался слабым местом RN, партия смогла конвертировать национальную популярность в электоральную поддержку, расширив свое присутствие с 56 до 84 департаментов.
Как показали результаты выборов, электоральной базой правых остаются деревни и небольшие города с населением от 1 тыс. до 20 тыс. человек: RN побеждает преимущественно в рабочих районах, где уровень безработицы (почти 11%) и бедности (более 18%) заметно превышает средние показатели по стране. Большим сюрпризом стало то, что партия смогла привлечь много новых избирателей среди выходцев из среднего и высшего классов, оттянув на себя голоса сторонников более традиционных правых сил.
Однако закрепиться в крупных мегаполисах "Национальному объединению" так и не удалось: если не считать Ниццу, где победу одержал их союзник Эрик Сьотти, правые уступили в Марселе, Ниме и Тулоне. В результате Перпиньян по-прежнему остается единственным крупным городом с населением более 100 тыс. человек, которым руководит мэр от RN — Луи Алио, впервые избранный в далеком 2020 году.
Кроме того, на выборах сработал т.н. "эффект масляного пятна": кандидаты от RN успешно выигрывали выборы в муниципалитетах, окружающих "электоральные цитадели" партии (например, вокруг Перпиньяна или Энен-Бомона), а также в тех округах, где уже есть действующие депутаты RN.
Показательно и то, что партии легко дается удержание власти — в городах, где мэры от RN смогли переизбраться, они побеждали с разгромным счетом. Это доказывает, что за партию давно не голосуют просто в знак протеста против системы, а регулярные медийные скандалы и обвинения представителей RN в радикализме — хотя и помогают левым силам мобилизовать своих сторонников — больше не отпугивают ядерный электорат.
С другой стороны, левые сформировали второй, не менее значимый тренд этих выборов: массовый приход к власти мигрантов во втором поколении в т.н. "банлие" — пригородах крупных мегаполисов, где компактно проживают выходцы из ближневосточных и африканских стран.
Представители этой социальной группы, выдвигавшиеся преимущественно от левых партий ("Непокоренная Франция" и Социалистическая партия) или в качестве независимых кандидатов, возглавили мэрии целого ряда городов с высокой криминогенной обстановкой, включая Сен-Дени, Мант-ла-Жоли, Сарсель, Обервилье, Венисьё и Крей.
Политологи и демографы расценивают это как серьезный сдвиг: если раньше победы политиков с мигрантскими корнями носили точечный характер, то теперь местная молодежь в лице "новых французов" берет власть в свои руки демократическим путем.
При этом новые руководители муниципалитетов сразу же столкнулись с жесткой критикой: политические оппоненты из правого лагеря пытаются связать их с местным криминалом (как это произошло с новым мэром Сен-Дени Бали Багайоко) и обвиняют их в "коммунитаризме" — обслуживании интересов своих диаспор.
Если же оценивать общую картину, то можно смело заявить, что по итогам выборов Франция в очередной раз раскололась на две части. Если по количеству взятых коммун безоговорочно лидирует правый лагерь (1 267 мэрий против 829 у левых), то по суммарному числу голосов — лево-зеленые силы (9,2 млн против 8,7 млн), сохранившие за собой стратегическую "ось Париж — Лион — Марсель".
