Лауреат Нобелевской премии по экономике Пол Кругман опубликовал заметку, в которой спрогнозировал реакцию мировых рынков в случае сохранения блокировки Ормузского пролива. По словам ученого, если до сих пор скачки цен на нефть носили исключительно спекулятивный характер, то уже в ближайшие дни мир столкнется с физическим дефицитом энергоносителей.
Отложенный кризис
Как отмечает Кругман, глобальные поставки не рухнули сразу из-за того, что в момент начала американо-израильской операции против Ирана на танкерах в море уже находились колоссальные объемы оплаченного сырья, а их путь из Персидского залива на основные рынки занимает 4-6 недель.
Однако сейчас этот запас почти исчерпан: по расчетам J.P. Morgan, последние танкеры прибудут в страны Восточной Азии уже на этой неделе, а в страны Европы — на следующей.
После этого любые бойкие слова Дональда Трампа, который умудрялся неоднократно сбивать биржевые цены заявлениями о якобы идущих переговорах с Ираном, перестанут работать: когда нефть физически закончится, цены на нее неизбежно взлетят до уровня, при котором спрос на сырье обвалится из-за его недоступности.
Кругман также подчеркивает, что Трамп сам станет заложником созданной им же проблемы: хотя США почти не покупают ближневосточную нефть, глобальный дефицит мгновенно взвинтит цены и на внутреннем американском рынке, что, несомненно, обрушит рейтинги республиканцев за полгода промежуточных выборов.
$200 за баррель?
Кругман смоделировал матрицы ценовых шоков (при базовой цене Brent в $65 за баррель), заложив в них две неизвестных: какая часть нефти продолжит "просачиваться" на рынок (например, через трубопроводы Омана и Саудовской Аравии, а также в зависимости от того, сколько нефти сможет экспортировать Россия) и насколько неэластичным окажется спрос.
В самом пессимистичном сценарии Кругмана — при падении мирового предложения на 16% — цены на нефть могут легко пробить отметку в $200 за баррель, что гарантированно спровоцирует глобальный экономический кризис, разрушительный всплеск инфляции и глубокую рецессию мировой экономики.
Экономист предупреждает, что, по его личным ощущениям, именно этот сценарий становится наиболее вероятным: США вот-вот нанесут удар по главному иранскому нефтеналивному терминалу на острове Харк, в ответ на что Иран и йеменские хуситы почти наверняка уничтожат оставшуюся нефтегазовую инфраструктуру других стран Залива и — в дополнение к блокированию Ормузского пролива — заблокируют судоходство в Красном море.
С самого начала этой войны я замечаю резкий раскол среди аналитиков. Макроэкономисты и финансисты сохраняют относительное спокойствие, надеясь, что мы сможем пережить этот шторм. Но если вы поговорите с профильными специалистами, которые оценивают именно физические объемы нефти, — вы увидите, что они в панике и их волосы уже горят. Я по большей части макроэкономист. Но мои волосы определенно начинают дымиться.
